Автоматическе составление заявления в суд Onlyway - Антиколлекторы +7 495 543-44-90 » Статьи » Андрей Власс (юрисконсульт OnlyWay) +7 (495) 543-44-90 » Сила доказательства, Андрей Власс "ПРОДОЛГИ"
Статьи
Возврат долгов
Антиколлектор
Юридические услуги
Кредитный долг - помощь должникам
Законы и понятия долгового рынка России
Антиколлекторские услуги
Коллекторские услуги
Информация (info)
Кредит - помощь в получении кредита
Банкротство юридических и физических лиц
Бухгалтерский учет
Ипотека - кредитные услуги
Налоговые долги - помощь
Закон и порядок
Объявления ONLYWAY
Агентство ONLYWAY
Банкротство
Андрей Власс (юрисконсульт OnlyWay)
Конференция и Семинар
СМИ о ONLYWAY Legal Service (Юридическая компания)

Сила доказательства, Андрей Власс "ПРОДОЛГИ"

PRODОЛГИ Осипов Сергей

PRODОЛГИ
К имиджу коллекторов, пожалуй, наиболее неравнодушны их прямые оппоненты — антиколлекторы. Их бизнес родился на волне возросшего противостояния заемщиков с коллекторами и банками. Потребитель, являющийся по факту слабой стороной, стал искать защиты, и представители течения «анти» ответили предложением на возникший спрос. Главная же их претензия к коллекторам состоит в том, что они в основном выстраивают свою работу на бездоказательной базе. До судебного решения, которое определит конкретную сумму долга, подлежащую взысканию, требовать что-либо с должника незаконно. Впрочем, все подробности в интервью с вице-президентом Российской ассоциации Антиколлекторских сообществ Андреем Власс

PRODОЛГИ: Андрей Петрович, наш журнал решил поднять непростую тему имиджа коллекторов. Как бы вы его охарактеризовали? 

PRODОЛГИ Андрей Власс
Власс: Я думаю, что в основе имиджа коллекторов лежит страх. Если их перестанут бояться, то они не смогут и рубля заработать. Им надо в этом честно признаться и не уходить от такого имиджа до тех пор, пока возможно. В России во многом спрос на услуги антиколлекторов появился именно из-за коллекторов. На людей начали оказывать давление, и они стали искать способы защиты. Но, например, за рубежом — в США, Германии — спрос на подобные услуги возник по другой причине: кредитные организации обманывают потребителей, пользуясь их низкой финансовой грамотностью.

Однако за рубежом потребитель все равно находится в более благоприятном положении. Так, в Германии развит институт юридической страховки. Если возникают какие-то проблемы, человек приходит к юристу и просит разобраться, предоставляя страховой полис. После этого специалист берет все заботы на себя, напрямую работая со страховой компанией. Он выясняет, где возникли финансовые проблемы с банком и каким образом можно уладить возникший конфликт. Широко распространен до судебный порядок разрешения, в частности, используется механизм мирового соглашения, равно как и у нас. Причем немецкие банки гораздо чаще предпочитают «мировую», особенно если встречают грамотного специалиста. Банку представляются аудиторские пере- расчеты с выписки лицевого счета, а затем и чисто юридические моменты — где и в каком месте клиент был введен в заблуждение.

PRODОЛГИ: Известно, что в США весьма развита законодательная база, регулирующая коллекторский рынок. В какой роли там выступают коллекторы? 

Власс: В Соединенных Штатах коллекторы чаще всего действу ют в виде кредитного советника. Там принято, чтобы между кредитором и заемщиком существовал профессиональный «буфер». При этом кредитный советник не только помогает возвращать кредиты, но и работает в качестве Антиколлектора, а также кредитного брокера, помогая клиенту взять кредит на выгодных условиях. То есть в основе его деятельности лежит профессиональная консультация.

PRODОЛГИ: А не возникает ли в этом случае конфликта интересов?

Власс: Конфликта, по сути, не существует, так как специалисты помогают разрешить проблемы, возникшие у той или иной стороны во время жизненного цикла кредита. Это гораздо более удобная форма, которая близка к медиации. Кстати, в январе этого года в России вступил в силу федеральный закон о медиации, и коллекторы могли бы спокойно работать под его крылом. Рынок практически пустой, только-только психологи начинают действовать в сфере детской медиации. Как раз данный закон призван разгрузить суды, развивая медиативные процедуры на до судебной стадии. Но тут существует один нюанс — обе стороны должны дать согласие на урегулирование конфликта с помощью медиации. Но я сомне ваюсь, что должник даст согласие коллектору, если он до этого с ним установил жесткий контакт.

PRODОЛГИ: Если возвращаться к США, то представим, что кредитный советник работает именно по взысканию. Какая процедура взаимодействия с должником там установлена?

Власс: Не надо забывать, что в США развит институт страхования финансовых рисков. Это когда страхуется риск потери работы, доходов, а следовательно, риск невыплаты по кредиту. И если страховой случай наступил, то страховая компания покрывает все расходы. В России же нет института ни юридической, ни финансовой страховки. Да, у нас страхуют по ипотеке, но опять же на случай смерти заемщика. Все это выливается в существенные дополнительные расходы, но самое главное — финансовые риски не страхуются. И пока отсутствует возможность обанкротиться частному лицу. Получается, что у должника — физического лица практически нет путей для отступления. Но зато существует целая система запугивания и угроз, начиная с коллекторов и заканчивая cудебными приставами. На должника давят со всех сторон, заставляя его замкнуться, лечь на дно, пуститься в бега.

PRODОЛГИ: Какой выход — нужно срочно менять законодательство?

Власс: Необходимо страховать финансовые риски, нужно дать человеку пути для отступления, в том числе возможность обанкротиться. Но и тут не все так просто — в законопроекте о банкротстве физических лиц, который сейчас обсуждается, существуют проблемные нормы. Так, потенциальному банкроту надо выплатить довольно существенные суммы да еще находиться под процедурой наблюдения полгода. При этом банкротство может быть вызвано самыми различными долгами не только перед банком, но и государством — задолженностью по коммунальным услугам и т. д. Иными словами, далеко не каждый у нас сможет воспользоваться процедурой банкротства. А вот страховой полис по финансовым рискам мог бы позволить себе практически каждый.

PRODОЛГИ: Нужно ли сделать обязательным такой вид страхования и не приведет ли это к удорожанию кредитов?

PRODОЛГИ Андрей Власс
Власс: Не будет удорожания, о чем пугают банкиры. Стоимость кредитов упадет в два раза, прежде всего из-за падения спроса на них. Это обычные законы экономики, и у банков будет только один выход — сделать качественный и доступный продукт. У нас же происходит следующее: банк выдает кредит, например, на 100 тысяч рублей, а за этой суммой прячутся самые различные платежи. По сути потребителю предлагается продукт, раздробленный на части. Об этом постоянно заявляет Роспотребнадзор, который недавно начал борьбу еще и с авиационными компаниями. Они тоже продают потребителям продукт по частям. Сначала указывается цена на билет, а затем к нему прирастают различные комиссии и сборы. Это недопустимо.

PRODОЛГИ: Андрей Петрович, вернемся к коллекторам — плохо или хорошо, но отрасль появилась, спрос на коллекторские услуги существует. Каковы экономические причины появления их в нашей стране?

Власс: Все очевидно — до 2000 года процветал рэкет, действовали целые банды, которые с приходом на пост президента Владимира Путина были по большей части ликвидированы. Ниша оказалась свободной, и ее начали заполнять фирмы, которые занялись взысканием долгов. Их костяк составили бывшие сотрудники правоохранительных органов. В основном это обычные юридические фирмы, но все дело в технологиях. Они нацелены на внесудебное взыскание долга, причем на бездоказательном базисе. Клиенты передают им информацию, которую коллекторы даже не проверяют: а какие суммы реально должны люди? Но по закону до тех пор, пока суд не вынес решение о взыскании конкретных сумм, коллекторы, по сути, действуют вне правового поля. Поэтому их требования к должникам являются необоснованными.

PRODОЛГИ: Какую информационную базу обычно передают банки коллекторам?

PRODОЛГИ

Власс: Банки обычно передают полную информационную базу по кредитным договорам в электронной форме. Но самого акта передачи зачастую нет. Передача должна происходить так же, как в случае ипотеки по закладной, то есть по каждому клиенту должна передаваться полная информация. Коллекторы могут работать по агентским соглашениям, но полностью соблюдая закон. Так, кредитор уведомляет должника о передаче на взыскание. А уже коллектор предъявляет должнику обоснованную претензию. Государством на самом деле сформирована система по взысканию, где ключевое звено — служба судебных приставов. Можно спокойно использовать приказное право, когда судья в течение суток подписывает приказ о взыскании долга. И если в течение 10 дней должник не отреагирует на него, то судебные приставы начинают официальную процедуру взыскания. Приставам даны широкие полномочия, и сейчас необходимо именно модернизировать ведомство. Ведь один из доводов коллекторов — приставы не справляются с объемом работы, следовательно, есть ниша для их деятельности. Но коллекторские агентства не должны дублировать службу приставов, то есть государство, занимаясь к тому же взысканием неподтвержденного, судебно не доказанного долга. До тех пор пока нет судебного решения, должник ничего никому не должен. Поэтому коллекторы прежде всего добиваются принятия профильного закона, преследуя определенные цели. Во-первых, закрепить свой статус, а во-вторых, на основании закона уже официально воздействовать на должников.

PRODОЛГИ: Вы указали на несовершенство кредитных продуктов. Может ли эти проблемы устранить закон о потребительском кредитовании, который уже который год висит в Госдуме?

Власс: Закон о потребительском кредитовании нужен прежде всего для того, чтобы четко обосновать и описать кредитный продукт: что в него может входить и что не должно. В принципе в рамках сегодняшнего законодательства о защите потребителя можно все это регламентировать, заставив банки продавать понятный потребителю продукт. Конечно, никто не отменяет свободу договора, но в то же время нельзя в нем прописывать что душе угодно. Кредитные организации включают в договор все, что придет в голову их юридическим службам. Фактически же кредит должен быть похож на проездную карту — купил ее, значит, согласен со всеми правами и обязанностями, которые она несет. Причем все эти права и обязанности должны быть утверждены государством. Тогда условия для всех банков станут одинаковыми, и они не смогут вводить в заблуждение заемщиков, совершая по сути юридическое мошенничество. В этом случае потребительский кредит сможет оказаться в «спокойной зоне». Заемщики понимают, что это «короткие» деньги под достаточно высокий процент, без обеспечения. А банки должны осознавать, что они идут на определенный риск: выдавая такие кредиты, нельзя требовать от заемщика чего-то запредельного.

PRODОЛГИ: Но в то же время банки предпочитают закладывать риски как в процентную ставку, так и в повышенные штрафы по просрочке.

Власс: Не понимаю, почему это возможно. Возьмем в качестве при- мера: предприниматель купил партию одежды нового сезона и поехал продавать ее на рынок. Никто ему не вернет деньги, если он не сумеет одежду продать. Так и банк — привлек на стороне деньги, и если он хочет заработать, то пусть предложит рынку качественный и доступный продукт. Экономические законы везде одинаковы. Но ведь кредитным организациям хочется везде себе подстелить соломку. Когда начался кризис в 2008 году, многие банки стали в одностороннем порядке поднимать ставки по ранее выданным кредитам, опираясь на статью 451 ГК РФ.

Но ведь закон пишется не для одной из сторон в договоре. Антиколлекторы тоже стали ссылаться на эту статью, требуя расторгнуть кредитные договоры ввиду изменения экономических условий у заемщиков. Это доказывалось документально, и суды шли навстречу. Банкам это было даже выгодно — «погибшие» кредиты списывались на убытки. Но всегда надо понимать, что в этом случае должник все равно вынужден вернуть «тело» выданного кредита и проценты по нему.

С юридической точки зрения при заключении договора в любом случае появляются финансовые обязательства. И здесь главная задача антиколлекторов — отбиться от различных штрафов и пеней. Мы приносим порой в суд документы, в которых сам банк подтверждает, что штрафные начисления составляют свыше 700 % годовых по кредиту. При этом ни банк, ни судья не могут ответить на один вопрос: а как такие суммы можно взыскать?

PRODОЛГИ: Откуда появляются такие проценты, обоснованы ли они юридически и экономически? Стоит ли говорить, что это только меры для повышения платежной дисциплины?

Власс: Здесь все зиждется, повторюсь, на так называемой свободе договора. Если заемщик подписался под договором, где записано, что за день просрочки будет взиматься 1 % от суммы долга, то вроде бы он сам и виноват. Система наказания за срыв графика платежей, конечно, должна быть, но в разумных пределах — например, не более 10 % от суммы долга. Ведь юридические лица в договорах между собой зачастую прописывают такие нормы, почему бы их не заложить в отношениях банк — заемщик. В этом случае, кстати, всем выгодно. Банк получал бы дополнительный доход, а люди не зарывались бы в кредитах.

PRODОЛГИ: А как вы относитесь к новации Роспотребнадзора о расширении закона о защите потребителей и включении в него финансового сегмента?

Власс: Абсолютно согласен — права потребителей надо расширять. Товаров и услуг все больше, а способы их продажи стали настолько изощренными, что сам потребитель в них не разберется. Его права необходимо защитить, и кроме государства это не сделает никто другой. Нашему потребителю очень тяжело прививается культура потребления, особенно в финансовой сфере. Идти за деньгами к ростовщику — дело весьма ответственное, но мало кто понимает это. В ресторане мы почему-то добиваемся ясности, требуя чек. Но общение с банком похоже на то, как лезть в трансформатор без резиновых перчаток. Кредит вреден для здоровья. Все, кто брал, знают, какой стресс приходится испытывать, погашая его.

PRODОЛГИ: После недавнего кризиса как-то изменилось поведение потребителя в кредитной сфере?

Власс: Нет. Пока наш менталитет не позволяет нанять или получить консультацию у специалиста, дабы хорошо разобраться в том или ином финансовом продукте. На Западе, кстати, существует много интернетресурсов, позволяющих досконально узнать про тот или иной банк: как он относится к потребителям, насколько часто отказывает в выдаче кредитов, какие судебные решения по нему принимались и другие моменты. Наверное, в будущем такие возможности появятся и у нас. Но в целом люди в финансовом плане не развиваются. Поэтому здесь надо исходить из государственного подхода: потребитель — ключевое звено экономики. Следовательно, необходимо помогать населению с получением работы, в потребительской сфере, в том же процессе банкротства. Если физическое лицо банкротится, то ему надо помочь как можно быстрее встать обратно в строй. Тут же необходимо, чтобы Роспотребнадзор расширял свои полномочия, а судебные приставы исполняли свою работу качественно.

PRODОЛГИ: Но ведь потребители неоднородны, есть среди них и хитрецы и мошенники.

Власс: Да, потребитель бывает разный. Некоторые становятся, так скажем, хитрецами по неопытности, незнанию, из-за тех условий, в которых они живут. Просто они привыкли не платить, уклоняться, прятаться. Поэтому поведение потребителя нужно четко регламентировать. Здесь опять же помог бы институт страхования, о котором мы говорили. Однако потребителей все равно надо защищать, потому что все мы к ним относимся. Например, на работе он коллектор, а через минуту в магазине — уже потребитель.

PRODОЛГИ: И все же в каком виде будет действовать в перспективе по средник по взысканию?

Власс: Я думаю, что это будут юридические, консалтинговые компании, которые станут профессионально заниматься взысканием, помогая кредиторам. Дело не в названии, а в применяемых технологиях. Главное — они должны сформировать пакет документов, то есть доказательную базу на конкретного должника и получить судебное решение. А затем уже проводить взыскание. И конечно, сохранится рынок цессии — нормальный долговой сегмент.

PRODОЛГИ: Таким образом, мы пришли к ключевой проблеме коллекторов — в своей работе они не опираются на доказательную базу, так?

Власс: Да, до решения суда еще не доказано, что конкретное лицо должно определенную сумму. Недавно произошел интересный случай: было выиграно дело, в ходе которого удалось доказать, что банк задолжал нашему клиенту 800 тысяч. Был сделан анализ платежей по кредиту, и выяснилось, что банк обсчитал заемщика на круглую сумму. Обратились к судебным приставам — арестуйте счет банка и взыщите сумму. Сначала было непонимание — как это можно взыскать с банка? Но приставам пришлось завести дело, и деньги будут возвращены.

PRODОЛГИ: Последний вопрос — закон о коллекторской деятельности появится?

Власс: Не появится. Данный законопроект не имеет под собой основы. Коллекторский рынок недостаточно развит, на нем мало игроков, профессиональных компаний, которые покупают долги. По сути, только одно крупное коллекторское агентство сейчас занимается цессионными сделками, этого мало. Закон — это волеизъявление сообщества, которое должно быть обширным и сформированным. Опять же в предлагаемом законопроекте не учтены мнения правозащитников. Поэтому он не согласован ни с Роспотребнадзором, ни с Министерством юстиции. Поддержки Министерства экономического развития явно недостаточно. А по-хорошему, лучше дополнить профильные статьи Гражданского кодекса и на этом успокоиться. Ведь российское право очень сильно похоже на германскую правовую систему, а там ключевую роль как раз играют кодексы.

Источник: www.prodolgi.com


Условия размещения рекламы

+7 / 495 / 543-44-90 (многоканальный)

Рейтинг@Mail.ru


Onlyway Адвокат, Юридические услуги